Критическая масса энергии японских АЭС, наполнившая биосферу новой порцией опасных источников радиоизлучения, а мир - очередной истерией атомофобии, похоже, вновь грозит ввести мировую энергоядерную промышленность в полосу экономического и политического цейтнота. Возможно, на этот раз этой важнейшей отрасли энергообеспечения, в том числе и казахстанскому Атомпрому, придется всерьез задуматься над глобальными вопросами безопасности, направив усилия на поиск более совершенных механизмов использования мирного атома

   Жители российского го­рода Хабаровска и его окрестностей сегодня живут в режиме постоянной оглядки на уровень радиационного фона в пределах их территории, не­безосновательно опасаясь ве­роятности худшей ситуации. При этом они, конечно же, осознают, что это только две АЭСиз более 30 действующих в Японии ядерных энергостан­ций. И не приведи господь выпустить «радиационного джина» из стальных бутылок и другим реакторам… Впрочем, вероятность подобного апока­липсиса лучше не выражать в словесной форме, вдруг мате­риализуется.

   Местные власти этого края изо всех сил пытаются убе­дить население в том, что, де­скать, с их стороны все меры безопасности приняты. Но люди в подобной ситуации, как правило, больше доверя­ют чувству самосохранения, нежели словам чиновников, и поэтому сметают на всякий пожарный с рынков медпре­паратов и продовольствия йодсодержащие медикамен­ты, морскую капусту и прочие средства, способствующие выведению из организма тя­желых металлов.

   Глядя на все эти людские тревоги и драмы, специаль­ные службы некоторых близ­лежащих стран, например, Филиппин, начали проверять на предмет радиационного за­ражения ввозимые извне то­вары, отчего на их внутренних рынках заметно подскочила температура ценового и по­требительского напряжения. 

   Между тем мощная волна протеста против энергоядер­ной политики страны про­катилась по всей Франции, крупнейшем в Европе произ­водителе, где 80% энергии ге­нерируется за счет расщепле­ния ядерного топлива. И, как сообщают мировые информагентства, главная проблема здесь заключается в том, что деятельность основных компа­ний осуществляется в режиме абсолютной непрозрачности, в то время как уровень обще­ственного возмущения грозит достигнуть критического по­рога. 

   В отличие от правительства Франции и других государств, имеющих атомные источники энергогенерации, к радикаль­ным мерам прибегла канцлер Германии Ангела Меркель, объявив о временной оста­новке семи ядерных электро­станций, построенных до 1980 года, в связи с предполагаемой кардинальной модернизаци­ей. 

   Сучетом сложившейся ситуации руководство Евро­союза созвало экстренную встречу министров энерге­тики и экспертов, на которой обсуждались вопросы ядерной безопасности с учетом уроков последних событий. 

Русло взаимного сотрудничества 

   В структуре энергопотре­бления Японии ядерное то­пливо занимает четвертую позицию, равную 10%, после природного сжиженного газа. При этом следует отметить, что энергетический сектор экономики этой страны отли­чает высокий уровень энерго­эффективности и энергосбере­жения. В частности, средний показатель энергоемкости производства здесь составляет порядка 0,16 единиц меры на 1000 долларов ВВП, что почти на 40% ниже среднего показа­теля промышленно развитых стран-членов Международно­го энергетического агентства. 

   Эксперты утверждают, что это связано с успешной по­литикой Японии в области энергосбережения, со сверты­ванием и переносом в другие страны энергоемких произ­водств, а также с произошед­шим изменением в самой структуре энергопотребле­ния.

    В связи с политикой мини­мизации нефтяной зависимо­сти Япония - одна из немногих стран, где за многие послево­енные десятилетия развитие атомной энергетики проис­ходило в непрерывном темпе. Между тем эта страна очень сильно зависит от внешне­торговых факторов. Почти все топливо, потребляемое там, привозится из зарубежья.

   По данным минфина Япо­нии, в структуре импорта энер­гетического сырья львиную долю по-прежнему составляет нефть - 45,4%, а ядерное то­пливо - немногим более 10%. И в своей внешнеторговой поли­тике Япония в последние годы проявляет немалый интерес и к Казахстану. При этом общая сумма прямых инвестиций из страны восходящего солнца в активно развивающийся Ка­захстан постепенно нарастает в объеме. Эксперты полагают, что влияние Японии на ка­захстанском рынке атомной энергетики будет также посте­пенно усиливаться. Известно, что еще в докризисный период между двумя странами было подписано соглашение на по­ставку порядка 3 тысяч тонн казахстанского уранового концентрата японской энер­гетической компании «Itochu Corporation» на сумму 60 млн. долларов. Также Казатомпром заключал контракты с такими компаниями, как «Сумимото корпорейшн» и «Кансай элек­трик пауэр ко», связанные с разработкой уранового место­рождения Западный Мынку­дук. В свою очередь, интересы Казатомпрома распространя­лись и в сторону развитого и конкурентного рынка энерге­тического комплекса Японии. В этом плане урановые таблет­ки Ульбинского комбината, а также другая продукция оте­чественной атомной отрасли могли бы занять на этом рын­ке собственные и постоянные ниши. 

   Но реалии жизни ставят на пути подобного взаимовыгод­ного сотрудничества в сфере ядерной энергетики массу преград, связанных как с субъ­ективными, так и с объектив­ными проблемами.

Вариативное ожидание

   По поводу общей ситуации в мировой экономике, в том числе и в сфере атомной энер­гетики, бытует мнение, что никакие асы администрации ведущих стран, в том числе и страны ЕСи США, не смогут разрулить противоречивость экономической ситуации до тех пор, пока проблема чрез­мерной глобализации суще­ствует на общем фоне жизни. Они утверждают, что именно глобализация породила по­требительское отношение развитых государств, таких, как США, Англия, Япония, к другим странам, куда они стараются вывести наибо­лее энергоемкие производ­ства. При этом хозяйственная деятельность многих транс­национальных компаний, в том числе и энергетических, как правило, недоступна для общественности, и реальных результатов их труда никаким посторонним экономистам, политикам и социологам ни оценить, ни взвесить. 

   Между тем во всей этой глобальной экономической деятельности есть два суще­ственных проблемных мо­мента, которые не предпола­гают движение при помощи инновационного импульса и тем самым создают предпо­сылки для инертного развития социально-общественного ба­зиса. Первый заключается в том, что сектор услуг при всей своей положительной дина­мике сам по себе не является генератором роста. В этом секторе не создаются техноло­гии и знания, способствующие росту других сфер экономики: там тлеют лишь слабые надеж­ды на безбедную старость или процветает великий хаос фи­нансовых спекуляций.

   Вторая проблематика со­стоит в том, что ресурсный и неторгуемый секторы, как правило, процветают до тех пор, пока на рынке существу­ет спрос на их предложение, и потому нередко загоняют экономику в состояние ва­риативного ожидания. А оно, безусловно, не может длиться вечность, особенно тогда, ког­да природные и техногенные факторы все существеннее влияют на общий процесс раз­вития, валютные системы пе­реживают не лучшие времена, а промышленные производ­ства, в том числе и энергогене­рирующие, продолжают выра­батывать давно выработанные технологические ресурсы. 

Досжан Нургалиев